Психологическая консультация  
Контакты Профи

Непреодолимое чувство вины

Если уж виноват, так изволь!
Чувство вины испытывает каждый. Оно закладывается в раннем детстве и лежит в глубине нашей психики, именно поэтому, чувство вины, отчасти, бессознательно.
Для чувства вины характерны, прежде всего, самообвинения и самоуничижения, стремление к самонаказанию.
Мы чувствительны к вине, воображаемой или реальной. Но, коль скоро это в природе человека, он может ее распознавать и с ней справляться.
Слишком много в жизни ситуаций, из которых мы выхо­дим не с чистой совестью. И совершенно заслуженно. Как быть, если ты действительно виноват? Как заслужить прощение? Ученые, буквально вслед за служителями куль­та, говорят: даже если ничего исправить нельзя, можно раскаяться.
Можно осознать вину, принять на себя ответственность и делать то, что следовало бы назвать «извинением». Часто ты виноват перед одним человеком, но уже не можешь перед ним извиниться. И тогда? Тогда есть возможность сде­лать добро другому или по крайней мере никогда больше не поступать так, как поступил.
Мы слишком одержимы гордыней, для того чтобы изви­няться. Стыдно, не хочется, противно, очень глупо выглядит. Но другого выхода нет: чувство вины (оно же совесть) съест каждого, как бы мы ни храбрились. Признание вины — это не только слова, но и изменение поведения. Это наша ответственность за сделанное и наш выбор на будущее. В этом смысле чувство вины — продуктивное чувство.
А психологи здесь могут только помочь и объяснить, что относится к закономерностям переживания чувства вины.
Например, вина утраты. Рано или поздно мы теряем своих родителей и своих друзей. Все переживают это по-разному, но у каждого возникает то, что называется «синдромом утра­ты». И все люди без исключения проходят через определен­ные эмоциональные стадии.
Первая — шок и отрицание. Когда теряешь кого-то, не хочется верить в то, что произошло. Эта стадия коротка. Следом приходит жалость к себе. За что это мне? Ну поче­му это случилось именно со мной? Затем чувство вины, особенно если речь идет о смерти близких. Потому что ты всегда смертельно виноват перед ушедшим, кажется, что обязательно есть что-то, что ты по отношению к нему делал неправильно, или не доделал, или не договорил.
А затем нас ждет депрессия и печаль. Стадия печали неиз­бежна, но это более продуктивный этап, чем чувство вины или чувство жалости к себе. Вслед за депрессией приходит освобождение и реконструкция собственной жизни. Попыт­ка выстроить ее заново, уже без того, кто ушел. И поскольку утраты — часть нашей жизни, мы должны понимать, что с нами произойдет. Это не защитит нас от мук совести, но, быть может, спасет нашу жизнь от разрушения.
Вина без раскаяния опасна, прежде всего, для нас самих, потому что она ищет наказания. Можно покарать свое тело, буквально заболеть. Люди, совершившие проступок и не су­мевшие в нем покаяться, часто получают мелкие травмы, как будто бы ищут боли. Многие наносят себе порезы. Это частая реакция, особенно у подростков, когда чувство вины делает их состояние невыносимым. Телу не больно — больно душе. Так больно, что тело теряет чувствительность, и поре­зы, вид крови, травмированной ткани дают разрядку. Самоповреждения становятся отве­том на бессилие перед виной.
Иногда перегрузка хронической виной настолько велика, что люди в поисках облегчения задумываются о смерти. Вронский выстрелил в себя, чтобы не чувствовать вины. Он остался жив, и боль на время отступила.
 
Виноватые без вины
Переживание острой вины, то есть вины реальной, неиз­бежно. Но можно избежать накопления ненужной, ни на чем не основанной вины. Раз это чувство свойственно всем, значит, его не надо пробуждать и усиливать. Здесь стоит с виной разбираться, чтобы не нагружать ни свою душу, ни свое тело.
Дети не должны нести ответственность за то, что они не в силах контролировать, — за промоченные ползунки или за сломанную игрушку. И если постоянно стыдить их и наказы­вать, они приучаются чувствовать себя виноватыми. Роди­телям это иногда удобно. Но, строя отношения с ребенком на поддержании в них чувства вины, они формируют патологи­ческую программу поведения. Они говорят ребенку: ты опять довел меня до головной боли, из-за тебя я умираю от усталости, это ты виноват в том, что я болею. Понять это адекватно способен взрослый, а у ребенка возникает пред­ставление о том, что он нарушил естественный ход вещей и его родители стали несчастными. А значит, он виноват уже в том, что родился.
Человек часто отвечает за чужую вину. Дети, подвергав­шиеся насилию (в частности, сексуальному) или испытав­шие чувство нестерпимого унижения, не умеют правильно понять и оценить случившееся, особенно если насилие осу­ществлялось родителями или близкими родственниками. Де­тям кажется, что, если это сделали с ними, значит они в этом виноваты. Часто они забывают о том, что с ними сделали. Но вытесненное воспоминание превращается в чувство вины. Это самый тяжелый вариант чувства вины, на то, чтобы вспомнить о происшедшем могут уйти годы психотерапевтической работы.
Приходя к психотерапевту, люди приносят с собой свои депрессии и обиды. И очень часто за этим кроется усвоенное в детстве чувство вины.
 
Вот небольшой пример влияния детских переживаний на гипертрофированное чувство вины.
Это был молодой человек с очень скованным телом, лишен­ный легкости общения, очень стеснительный, почти не имеющий друзей. Именно коммуникативные трудности и привели его ко мне. Но доступ к реальным проблемам этого человека открыли детские воспоминания. Первое. В дет­ском саду, на пятидневке, воспитательница не любила, ког­да дети просились ночью в туалет. Потому что это ей ме­шало. И ребенок, попросившийся на горшок, был заранее ви­новат в том, что сделал это не вовремя. Лучше было ле­жать и терпеть, чем получить свою долю порицания. И попросить утешения у мамы было невозможно. А второе воспоминание оказалось еще более ярким. Как в раннем дет­стве он гостил у дедушки в небольшом подмосковном горо­де. Дедушка взял его на рыбалку, но мальчику стало скучно, и он, ничего не говоря, ушел к маме. Когда он предстал пе­ред мамой, она воскликнула: «Как же ты мог! Дедушка ста­ренький, у него больное сердце, он может испугаться и не пережить того, что тебя нет рядом». Когда они прибежа­ли домой, дедушка сидел за столом, и мальчику показалось, что у него совершенно серое от горя лицо. И когда через год дедушка умер, мальчик подумал, что укоротил его жизнь. В этой ситуации никто не был виноват. Мать справедливо рассердилась на ребенка. Может быть, она, говорила слиш­ком резко и не смогла скрыть испуга. И не был виноват че­тырехлетний мальчик, который не представлял себе пос­ледствий своего поступка. Но оказалось, что долгие годы он носил в себе груз вины, который мешал ему жить и об­щаться с людьми.
Хроническая вина превращается в способ восприятия ми­ра. Она буквально меняет тело, и в первую очередь осанку. Люди, которые тащат на себе хроническую вину, как будто хотят занять меньше места, у них особенная скованная по­ходка, у них никогда не бывает широкого легкого шага, сво­бодной жестикуляции, громкого голоса. Они зажаты всегда и во всем.
Хотите представить, как выглядит человек с чувством хронической вины? Попробуйте сказать, наклонив голову и почтительно присвистывая: «Извините, пожалуйста, ради бога, не сочтите за беспокойство, простите мне мою настой­чивость, не могли бы вы сказать, который сейчас час?» Взгляните в зеркало. И вы увидите, что у вас согнулась спи­на, а в глазах появился тусклый блеск профессионально го нищего. Вам неловко, вы не можете посмотреть человеку в глаза, вы как будто бы виноваты в том, что должны у него спросить.
Вина опасна еще и тем, что провоцирует обиду. Если вы чувствительны к вине, вас будут обижать. Вина может тран­сформироваться в другие эмоциональные переживания, она может превратиться в гнев или стать источником депрессии. Но чаще всего спутником вины бывает обида.
Потому что виноватый человек, как правило, склонен оби­жаться. И ровно до тех пор, пока не удастся переложить это чувство вины на другого — в этом смысл обиды. Поэтому лю­ди, которые считают себя обидчивыми, должны подумать о том, кто, когда и где сделал их виноватыми и почему они при­выкли эту стратегию поведения переносить на окружающих.
И наоборот. Есть люди, в присутствии которых начинаешь чувствовать свою вину. Они всегда готовы сделать вам заме­чание или поставить вас в положение, при котором вы ока­жетесь перед ними в долгу. Это совершенно особый тип лов­ких, хотя иногда и неосознанных манипуляторов. Они нас провоцируют, и от таких людей надо защищаться. Если вы перед кем-то слишком часто чувствуете себя виноватым, не совершая никаких проступков, попробуйте разобраться, как он, она или они делают это с вами. Как вы попадаетесь на крючок? Механизм этой манипуляции, как правило, прост: она возможна потому, что вы в себе не уверены и слишком склонны к ощущению вины.
 
Проверьте себя: виноваты ли вы?
Какова стратегия вашего поведения в жизни, ваша реакция на неудачу? Если вы реагируете чувством вины, значит, оно вас никогда не оставляет. Представьте себе, что вы в магазине, ко­торый должен закрыться через пять минут, перед вами полная тележка с продуктами, позади вас — негодующая очередь. И когда вы подходите к кассе, выясняется, что вы где-то забыли кошелек. Вы явно огорчены отсутствием кошелька, а вашим по­ведением явно огорчена очередь. И вот надо объясниться с продавцом. И вот нет кошелька. И вот полная сумка продуктов.
И вот очередь, которая ведет себя буквально как при развитом социализме, то есть не чувствуя за собой никакой вины. Одни говорят: я в таком случае почувствовал бы себя ужасно виноватым перед всеми. Другие: я бы извинился и попросил разрешения поискать кошелек. Третьи: я пошел бы прямо к ад­министратору и договорился бы с ним, что заберу продукты по­том. Пусть магазин закрывается, но персонал ведь не расходит­ся сразу. И этот выбор определяется навыком поведения в стрессовой ситуации, когда можно почувствовать себя правым, а можно — виноватым.
 
Первая помощь при нестерпимом чувстве вины.
Задайте себе четыре простых вопроса:
Что я сейчас делаю? — Просто оцените ситуацию.
Что я сейчас чувствую? — Может быть, у вас тяжесть в ногах, напряженный лоб, нахмуренные брови.
Как я дышу? — Первое, на чем отражаются наши переживания, — это наше дыхание. Вопрос «как я дышу?» сразу же помогает снова войти в привычный ритм.
И, наконец, о чем я сейчас думаю?
Ответив на эти вопросы, вы многое заметите в себе и хотя бы ненадолго избавитесь от навязчивой тяжести. На будущее: не пережевывайте обиду.
Постарайтесь упростить ваши реакции, свести их к «здесь и сейчас». Люди склонны к внутренним диалогам. Когда они не могут решить проблему, они предпочитают ее договорить, ста­раясь мысленно переиграть ситуацию, в которой они, быть мо­жет, выглядели не так хорошо, как им хотелось бы. Эти игры давно описаны психологами.
«Он виноват»: если бы он не сделал этого по отношению ко мне, вся жизнь моя пошла бы по-другому.
«Если бы я»: не развелся тогда; если бы я не слушал советов и устроился на ту самую работу.
«Как я ужасен»: как я толста, как я неук­люж. В этой игре нужны слова «никто», «все» и «никогда». Никто никогда не любил меня по-настоящему. Все всегда сме­ялись надо мной. «Я опять все сделал не так»: человек толь­ко что с трудом принял решение, но все равно продолжает сомневаться.
Есть игра «Он лучше»: он образованнее; она лучше меня одевается, это очевидно.
Или «Я не могу реали­зовать свои возможности»: я всего лишь не очень счастли­вый человек; я всего лишь слабая женщина; я всего лишь за­меститель генерального директора.
Этих игр не избегает никто. В них играют все — время от вре­мени и с разной интенсивностью. Вопрос в том, насколько при­вычен этот способ реагировать на стресс. Дело в том, что эти игры никогда не ведут к позитивным изменениям, а всегда вво­дят вас в замкнутый круг и отнимают силы. Лучше вовремя пой­мать себя на первом же витке и сказать: «Ага! Я опять веду все туже игру с самим собой. А займусь-ка я чем-нибудь полезным».
Важно только понимать, что вина не бывает бесконечной. Она должна иметь определенный предел, переступать который нельзя, потому что тогда уже включаются программы са­моразрушения. Бесконечной вины организм вынести не мо­жет и начинает защищаться от нее всеми доступными спосо­бами: едой, таблетками, алкоголем. Но вот тут-то и возникает поистине замкнутый круг.
 
Использован материал из журнала "Домовой" №11, 1998

назад к списку статей

 
Создание сайта 2opexa © 2006-2009 "ProEgo". Санкт-Петербург. // Тел. (812) 945-60-30